Подростковый кризис и абсурд мира: почему он возвращается в середине жизни

Первый порыв взрослого рядом с таким подростком понятен: успокоить, отвлечь, сказать, что всё не так страшно, лишь бы не переживал. Но уберегать от этой встречи с абсурдом как раз не стоит. Гораздо полезнее уметь об этом говорить.

Это значит честно согласиться: да, мир и правда бывает несправедливым, ты видишь верно, я не буду делать вид, что это не так. И одновременно показать другую сторону. Что мир не настолько враждебный и опасный, каким его порой рисуют, что рядом с плохим в нём очень много обычного и хорошего, и что миру, в общем, можно доверять. Мир огромен, он больше любого из нас и живёт по своим правилам, и это данность. Но, встречаясь с этой данностью, можно не проваливаться в ужас, а размышлять, искать смысл, философствовать. Именно из такого разговора у подростка и вырастает внутренняя опора.

Когда подросток проживает эту встречу с абсурдом рядом с понимающим взрослым, происходит важное. Потом, сталкиваясь с несправедливостью уже во взрослой жизни, он не проваливается в панику «боже, как теперь жить». Он погрустит, попереживает, но внутри у него уже есть опора. В его жизни, как и у всех, будут кризисы, потери, расставания, но будет и много радости. И главное, он сможет проживать свои чувства спокойно, не в бесконечной тревожной карусели, а ровно, как взрослый человек, который знает, что чувства приходят и проходят.

Экзистенциальная данность на то и данность, что она просто есть. Одному человеку не под силу переделать весь огромный мир, но зато можно найти в нём своё место и своё дело. Реализовать себя в профессии, в заботе о чём-то большем, в передаче знаний другим. Сделать эту данность частью своей жизни, а не воевать с ней. И это, между прочим, сильно облегчает то, что ждёт впереди.

А теперь самое главное, ради чего эту тему стоит читать не только родителям подростков. Если подростковый кризис в своё время не был прожит, он никуда не исчезает. Он словно замирает и ждёт. И очень часто возвращается позже, уже в середине жизни.

Вот почему у многих людей к тридцати, сорока годам вдруг накрывает то самое подростковое: ощущение бессмысленности, тревога, вопросы «зачем всё это» и «моя ли это жизнь», злость на несправедливость, которую в юности некому было помочь прожить. Это не слабость и не каприз. Это тот самый экзистенциальный кризис, который однажды уже стучался, но остался без ответа, а теперь пришёл снова и настойчивее. И хорошая новость в том, что прожить его можно в любом возрасте. Никогда не поздно наконец встретиться со своими вопросами о смысле и обрести ту опору, которой не хватило в юности.

Подростку в этот момент нужен рядом человек, который не читает нотаций, не доказывает свою правоту и не пугает суровой правдой жизни, а просто передаёт свой опыт и остаётся рядом. По сути, то же самое нужно и взрослому, которого догнал непрожитый кризис.

Я работаю в экзистенциально-гуманистическом подходе, и вопросы смысла, справедливости и «моя ли это жизнь» одни из самых близких мне в работе. Ко мне приходят и родители, которым важно быть настоящей опорой для своего подростка, и взрослые люди, которых в середине жизни накрыло тем, что когда-то осталось непрожитым. И с теми, и с другими мы находим способ встретиться с этой данностью не в тревоге, а спокойно, и вырастить внутреннюю опору. Если вам близко что-то из этого, я буду рада встретиться на консультации и пройти этот путь вместе, бережно и в вашем темпе.