Почему я боюсь говорить партнёру, чего хочу

Сказать близкому человеку, чего ты на самом деле хочешь, бывает неожиданно трудно. Особенно партнёру. Проще промолчать, согласиться, подстроиться, ответить «да мне всё равно, как ты хочешь». Ведь своё желание это всегда маленькое заявление о себе: вот я, и вот чего я хочу. Пока вы его не предъявляете, жить рядом проще, можно угадывать, чего хочет другой, быть удобным, сохранять мир, обходить острые углы. Но стоит внутри появиться отчётливому «а я хочу вот так», и сразу возникает вероятность, что ваше желание не совпадёт с желанием близкого. Вот здесь и прячется страх, из-за которого проще смолчать.

Любое подлинное желание звучит примерно так: мне это нравится, я хочу этого, либо мне это не подходит, я так не хочу. Тем самым оно проводит черту между вами и другим человеком. Собственное желание делает возможным конфликт именно потому, что впервые обозначает: вот есть вы, а вот есть другой, и вы не одно целое. Пока желания не предъявлены, эта отдельность может почти не давать о себе знать.

Возьмём простую сцену. Двое решают, куда поехать в отпуск. Если одному из них и вправду всё равно, никакого конфликта нет. Но представьте, что человеку не всё равно, просто он по привычке говорит: «да мне без разницы, выбирай ты». Со стороны это выглядит как прекрасные отношения без единой ссоры. А на деле происходит другое: один из двоих понемногу перестаёт присутствовать в этих отношениях как живой человек со своими предпочтениями.

За нежеланием обнаруживать свои «хочу» почти всегда стоит страх. Вы хотите, скажем, провести вечер одни, а следом внутри разворачивается целая цепочка: а вдруг он обидится, а если рассердится, а если между нами появится холодок, а если меня отвергнут, а если отношения после этого изменятся. По сути вопрос один: если моё желание столкнётся с чужим, выдержу ли я то, что за этим последует.

Поэтому иметь собственное желание не так просто, как кажется. Мало знать, чего ты хочешь. Нужна ещё и внутренняя опора, чтобы вынести, что другой человек в этот момент хочет совсем иного. Конфликт здесь это встреча двух разных внутренних миров, двух не совпавших предпочтений, и её надо суметь выдержать.

Есть и более глубокий слой. Под страхом столкновения прячется вопрос: а сохранится ли между нами близость, если я перестану во всём с тобой совпадать. Это уже не про последствия одного разговора. Это про то, чтобы не потерять сами отношения. Порой человек бессознательно решает: лучше я откажусь от своего желания, чем стану рисковать близостью.

Только вот, отказываясь от своего желания, человек сохраняет отношения, но убирает из них самого себя. Остаётся тот, кто удобен, кто соглашается, кто не мешает, а того, кто на самом деле должен был бы в этих отношениях быть, в них уже нет. Вот что тут важно: далеко не всегда люди боятся конфликтов. Иногда полное отсутствие конфликтов достигается тем, что одного из двоих в отношениях попросту не осталось.

Рано или поздно всё сводится к очень личному вопросу: имею ли я право оставаться собой, даже когда другому это неудобно. Это вопрос вовсе не про эгоизм. Речь про уважение к себе, про справедливость и про умение занять свою позицию. Позиция эта не звучит как «я так хочу, поэтому все обязаны считаться и дать мне это». Она звучит иначе: я могу признать своё желание, отнестись к нему серьёзно, назвать его вслух и при этом встретить возможное «нет» другого человека. Ведь у него есть ровно такое же право на своё.

Поэтому зрелое желание не про то, чтобы задавить другого собой. Оно ведёт к встрече. Я есть, и ты есть. Я хочу, и ты хочешь. Наши желания не совпадают, и главный вопрос теперь звучит так: что мы вдвоём можем сделать с этой разницей.

Мы привыкли думать, что конфликт это сигнал: с отношениями что-то не так. Но бывает ровно наоборот. Иногда сама возможность конфликта говорит о том, что отношения повзрослели. Раньше в них было просто: ты хочешь, а я подстраиваюсь. А теперь стало сложнее и живее: ты хочешь, и я это вижу, но и себя я тоже вижу, у меня есть своя позиция, и мы встречаемся там, где наши желания расходятся.

Стоит задать себе честный вопрос. Если в отношениях вообще никогда не возникает конфликта желаний, то присутствует ли в них по-настоящему желание обоих.

Я психолог, работаю в экзистенциально-гуманистическом подходе, и за трудностью хотеть нередко стоит именно этот страх: если я захочу своего, я стану отдельным, и тогда возможен конфликт. Мы вместе учимся другому: всерьёз относиться к собственному желанию, выдерживать, что у близкого желание своё, и не жертвовать ради гладких отношений ни собой, ни другим человеком. Ведь зрелость, наверное, не в том, чтобы добиваться своего или любой ценой избегать столкновений, а в том, чтобы остаться собой и при этом оставить рядом место для другого. Если вы узнали в этом тексте себя, я буду рада встретиться с вами на консультации.