«Я просто не люблю рассказывать о себе».

Когда его спрашивают, почему он не сказал раньше, он отвечает искренне: «да как-то не было повода», «я не привык об этом рассказывать», «сначала хотел разобраться сам». Иногда так и есть. Но за этой привычкой нередко скрываются процессы, о которых стоит сказать отдельно.

Здесь важно сразу развести две разные вещи. Одно дело, когда человек сознательно вводит других в заблуждение. И совсем другое, когда он просто не привык жить так, чтобы кто-то был свидетелем его внутренней жизни. Для такого человека молчание о себе это даже не осознанный выбор. Это способ существования, к которому он давно притерпелся. Поэтому не каждое умолчание стоит читать как обман. Но каждое всё-таки что-то говорит о том, как человек строит близость.

Такой человек привыкает всё проживать сам. Сначала в одиночку разобраться с проблемой, справиться с чувствами и принять решение, и только потом, если вообще сочтёт нужным, рассказать об этом другим. Когда-то это было защитой. Со временем защита незаметно превращается в привычный способ жить.

Есть люди, которым тяжело рассказывать о своих замыслах, и вовсе не из недоверия. Просто сам замысел кажется им слишком хрупким. Если сказать раньше времени, появляется ощущение, что его легко испортить: осудят, обесценят, сглазят или хотя бы нагрузят чужими ожиданиями. Поэтому человек предпочитает молчать до самого конца, ведь так он сохраняет внутреннюю опору, пока идея ещё не окрепла.

Иногда привычное «я никому ничего не рассказываю» звучит как проявление силы, а на деле за ним прячется страх, в котором не так просто себе признаться. Пока никто не знает, что происходит в моей жизни, никто не сможет на неё повлиять, разочароваться во мне, отказать или причинить боль. Так рождается ощущение полной автономии, и в нём есть своя правда, но есть и цена. Человек постепенно перестаёт замечать, что рядом с ним давно не осталось свидетелей его жизни. Знакомые есть, друзья есть, коллеги есть, а вот тех, кто правда знает, чем он живёт, почти нет.

Иногда возникает ощущение, что такой человек живёт только в готовых фактах. «Я уже переехал», «я уже поступила». Жизнь будто разворачивается за закрытой дверью, а другим показывают лишь финальную сцену. И тогда близкие постепенно перестают чувствовать себя участниками отношений и превращаются в зрителей. Именно отсюда часто вырастает знакомое «я почему-то перестал ощущать близость». И причина здесь не в том, что стали реже видеться. Просто общей реальности между людьми так и не возникло.

Настоящая близость всегда связана с риском: показать свои сомнения, признать, что не знаешь, как поступить, позволить себя не понять. Когда человек показывает себя только в результате и никогда в процессе, отношения делаются очень односторонними. Другие знают о нём куда меньше, чем ему самому кажется, и оттого быть по-настоящему рядом с ним трудно, даже при большом желании.

Я психолог, работаю в экзистенциально-гуманистическом подходе, и часто вижу, что за такой закрытостью прячется старая боль. Когда-то делиться собой было небезопасно, и человек научился справляться в одиночку, а теперь всё чаще замечает, что рядом остаётся мало по-настоящему близких людей. Если вы узнали в этом тексте себя, важно помнить, что эту дверь можно открывать медленно, по чуть-чуть и только там, где чувствуете, что можно. В работе мы как раз и смотрим, в какой момент доверять стало опасно и как понемногу вернуть себе возможность впускать других. Если захочется пройти этот путь не в одиночку, буду рада вам помочь.